Джондалар заметил, что все окружающие, включая Джохаррана, потрясенно ахнули, и осознал, как жутко выглядит такое проявление волчьей любви для незнакомых с ним людей. Во взгляде его брата в равной мере смешались испуг и восхищение.

— Что он делает?

— Ты уверен, что все в порядке? — почти одновременно с Джохарраном спросила Фолара. Ее беспокойство наконец прорвалось наружу. Остальные также начали проявлять тревогу и озабоченность.

Джондалар улыбнулся.

— Да, с Эйлой все будет в порядке. Он любит ее и никогда не сделает ей больно. Просто именно так волки выказывают свою любовь. Я тоже не сразу привык к этому, хотя так же, как и она, знаю его с детства, с тех самых нор, когда он был крошечным пушистым волчонком.

— Возможно, когда-то он и был волчонком! Но теперь-то он уже большой волк! Я вообще не видывал таких здоровенных волков! — сказал Джохарран. — Он ведь мог разорвать ей горло!

— Да. Он мог бы разорвать горло. Я видел, как он однажды разорвал горло женщине… она пыталась убить Эйлу, — сказал Джондалар. — Волк защищает ее.

Наблюдавшие за происходящим Зеландонии облегченно вздохнули, когда Волк опустился на землю и вновь встал рядом с Эйлой, приоткрыв пасть и свесив набок язык. У Волка был такой вид, что Джондалару показалось, будто он усмехается, весьма довольный самим собой.

— И он всегда так ведет себя? — спросила Фолара. — С любым… человеком?

— Нет, — сказал Джондалар. — Только с Эйлой и иногда со мной, если что-то его очень обрадует, да и то, только когда мы разрешаем ему. Он хорошо воспитан и никому не причинит вреда… если, конечно, Эйле ничто не будет угрожать.

— А как насчет детей? — спросила Фолара. — Волки обычно выслеживают слабых и мелких зверей.