При упоминании о детях, на лицах собравшихся отразилась тревога.

— Волк любит детей, — быстро сказала Эйла, — он опекает их и относится к ним с бережностью, особенно к самым маленьким и слабым. Он вырос среди детей Львиного стойбища.

— Там жил один очень слабый и больной мальчик, который принадлежал к Львиному очагу, — добавил Джондалар. — Вы бы только видели, как они играли вместе. Волк всегда проявлял к нему особое внимание.

— Ужасно странный зверь, — сказал один из мужчин. — Трудно поверить, что волк может вести себя так… не по-волчьи.

— Ты прав, Солабан, — сказал Джондалар. — Людям кажется, что он ведет себя совсем не по-волчьи, но если бы мы были волками, то его поведение не выглядело бы для нас странным. Он вырос среди людей, и Эйла говорит, что он считает людей своей стаей. Он общается с людьми так, словно они волки.

— А он умеет охотиться? — с интересом спросил мужчина, которого Джондалар назвал Солабаном.

— Да, — сказала Эйла. — Иногда он охотится самостоятельно, для себя, а иногда помогает охотиться нам.

— А откуда он знает, на кого можно охотиться, а на кого — нельзя? — спросила Фолара. — Как он, к примеру, относится к вашим лошадям?

Эйла улыбнулась.

— Эти лошади тоже члены его стаи. Вы же видите, что они не боятся его. И он никогда не охотится на людей. Но в остальном он может охотиться на любое животное по собственному выбору, конечно, если я разрешу ему.

— И он слушается тебя? — спросил другой мужчина.

— Всегда слушается, Рушемар, — подтвердил Джондалар. Мужчина недоверчиво покачал головой. С трудом верилось, что можно было иметь такую власть над сильным хищником.

— Ну что, Джохарран, — сказал Джондалар. — Как ты считаешь, можем ли мы вместе с Волком спокойно подняться наверх?

Подумав немного, мужчина кивнул.

— Однако, если начнутся какие-то неприятности…