Джондалар привык скрывать свои чувства; именно так он научился владеть собой, сдерживая страсти и поглубже пряча эмоции. Ему было нелегко говорить о них даже с ней, хотя она понимала его, вероятно, лучше всех.

— Зеландони… — Его голос потеплел. — Золена… ты же знаешь, что именно ты отвратила меня от всех других женщин. Я был еще зеленым юнцом, а ты — самой потрясающей женщиной, о которой только может мечтать мужчина. Не один я мечтал о тебе, но именно мои мечты ты сделала явью. Я жаждал обладать тобой, и когда ты стала моей донии-наставницей, я понял, что этого мне недостаточно. Ты научила меня делить Дары Радости и в итоге завладела всем моим существом. Я хотел большего и, так же как ты, боролся за то, чтобы мы остались вместе. Вопреки всем запретам я любил тебя, и ты любила меня. И я по-прежнему люблю тебя. Моя любовь к тебе не иссякнет никогда.

Даже потом, после всех наших неприятностей, когда мать отослала меня жить к Даланару, и даже когда я вернулся, никто не мог заменить мне тебя. Деля ложе с другими женщинами, я мечтал не только о твоем теле. Мне хотелось жить с тобой у одного очага. Меня не волновали ни разница в возрасте, ни традиции, не разрешающие делить Дары Радости с донии-наставницей. Я хотел прожить с тобой всю жизнь.

— И посмотри, с кем бы сейчас ты оказался, Джондалар, — сказала Золена. Она не представляла, что ее так растрогают его слова. — Ты хорошо успел разглядеть меня? Я не только старше тебя. Я так жутко располнела, что уже начинаю испытывать от этого определенные трудности. У меня еще есть сила, иначе трудностей было бы больше, но они не заставят себя долго ждать. А ты молод и очень красив, женщины так и сохнут по тебе. Великая Мать выбрала меня. Должно быть, Она знала, что мне предстоит обрести внушительность Ее форм. Это прекрасно для Зеландони, но в твоем очаге я была бы просто толстой старой женщиной, а ты все еще оставался бы красивым молодым мужчиной.