Голос этой чужеземки нельзя было назвать неприятным, он был довольно низкий, слегка гортанный, хотя казалось, что ей трудно произносить некоторые звуки. Она вспомнила замечание Джондалара о том, каким далеким было его Путешествие, и сейчас, в считанные мгновения этого женского противостояния, Зеландони вдруг осознала одну важную мысль: эта женщина проделала такой же огромный путь, согласившись вернуться с ним в его родное племя.

И только после этого, также подметив, что и в чертах лица этой молодой женщины проявляется нечто чужеземное, жрица попыталась определить, в чем же состоит это отличие. На вид Эйла была привлекательна, но можно ли было ожидать, что Джондалар приведет домой иную женщину? Ее лицо с ясно очерченным подбородком выглядело не таким удлиненным и чуть более широким, чем лица женщин Зеландонии, но черты его были вполне пропорциональны. Ростом она немного превосходила саму Зеландони, а ее русые волосы оттенялись выгоревшими на солнце прядями. Ясные серо-голубые глаза умели скрывать чувства, и в них угадывалась также сильная воля, но ни намека на злой умысел. Зеландони кивнула и обратилась к Джондалару:

— Она подходит.

Вздохнув с облегчением, он перевел взгляд на Эйлу.

— Как ты узнала, что она Зеландони, Эйла? Вас же еще пока не представили?

— Это не трудно. Ты по-прежнему любишь ее, и она любит тебя.

— Но… но… как?.. — пробормотал он.

— Неужели ты не понимаешь, что я давно вижу этот твой взгляд? И неужели ты думаешь, что мне не понятны чувства любящей тебя женщины? — сказала Эйла.

— Некоторые люди могли бы испытать ревность, увидев, что их возлюбленные с любовью смотрят на других, — сказал он.

Зеландони была почти уверена, что под "некоторыми людьми" он подразумевает самого себя.