— Вот-вот! Теперь вы и сами видите, что тот, кто женится на маркизе де Люссан, не вступит в неравный брак…

— Как? Что? Какая маркиза де Люссан? — крикнул изумленный Ноэ.

— А вот такая! — со смехом ответил Маликан. — Это — очень хорошенькая девушка с большими глазами и чудными волосами. Похоже на то, что вы любите ее, так, по крайней мере, вы только что сами говорили мне!

— Боже мой! Значит, Миетта…

— Дочь моей сестры и маркиза де Люссана и принадлежит к лучшему беарнскому дому!

— Так брось же в сторону свои пистолеты, Маликан, я женюсь на ней, я женюсь! — с криком радости сказал Ноэ. Маликан засмеялся и крикнул:

— Миетта! Миетта!

Но девушка не отзывалась.

— Уж не вздумала ли она надуться? — сказал кабатчик. — Пойти посмотреть!

Он в сопровождении Ноэ поднялся на лестницу, на верхней ступени которой стояла остолбеневшая Миетта. Девушка была в таком состоянии, что не могла выговорить ни слова и только тряслась всем телом.

— Ну вот! — сказал Маликан. — Уж не собираешься ли ты упасть в обморок теперь?

Миетта вскрикнула, бросилась на шею дяде и залилась слезами.

— Ваше сиятельство, графиня де Ноэ! Соблаговолите успокоиться! — сказал тогда сиявший счастьем жених.

Миетта снова вскрикнула и зашаталась, готовая действительно упасть в обморок. Тогда Ноэ взял ее на руки и спустился с нею в зал, где их уже поджидало четвертое лицо: это был сам принц Генрих Наваррский.

— Ага! — смеясь, сказал он. — Я вижу, что мое кольцо произвело свое действие.

— Вот как! — сказал Ноэ, вспомнив странное поручение принца. — Так, значит…

Но Генрих обратился к Маликану:

— Надеюсь, ты был достаточно свиреп?

— Да… ничего себе! — с улыбкой ответил кабатчик.

— Тебе пришлось пустить в ход пистолеты?

— Показать их пришлось…

— Господи, бедный Ноэ! В какую подлую ловушку поймали тебя! — с лицемерным сожалением воскликнул принц.