— Да будь же благоразумен, Маликан! И… оставим вопрос о браке в стороне! — Маликан протянул руку и положил ее на один из пистолетов. — Ты мой земляк, — продолжал Ноэ, — и хорошо знаешь моего отца. Даже если бы я сам был согласен вступить в неравный брак, отец встал бы на дыбы. И напрасно стал бы я ему говорить, что Миетта жемчужина среди девушек, что среди самых знатных дам нашего круга не найдешь такого любящего, верного, золотого сердечка…

— О, что касается этого, господин Ноэ, то вы совершенно правы, и я ручаюсь вам, что, став графиней де Ноэ, она не уронит вашего имени, не положит пятна на вашу честь, не говоря уже о том, что вы получите от нее целую кучу маленьких графчиков, которые будут сложены, как Геркулесы, и красивы, как херувимчики!

— О, я не спорю, но…

— Да вот что там откладывать хорошее дело в долгий ящик! Сегодня понедельник, и, если хотите, мы отпразднуем свадебку в будущее воскресенье.

— Но позволь, милый Маликан…

— А я сегодня же отправлюсь к королеве Жанне и попрошу ее присутствовать на бракосочетании.

Ноэ потерял терпение и решил покончить с матримониальной программой Маликана.

— Стой! — сказал он. — Одно слово! Я категорически отказываюсь жениться на Миетте, хотя и люблю ее…

— Отказываетесь? Но почему?

— Да потому, что ее зовут мадемуазель Маликан, а меня — граф де Ноэ! Понял?

Маликан громко расхохотался.

— Господи, месье де Ноэ! — сказал он, не переставая смеяться. — Видно вы были очень взволнованы, если не поняли моей истории…

— Какой истории?

— Да о том, как моя сестра была обольщена дворянином и как отец заставил его жениться на ней.

— А, так ты ставишь мне его в образец?

— Да вы послушайте сначала! Этого дворянина звали маркиз де Люссан. Он был убит в сражении рядом с королем Антуаном Бурбонским!

— Я знаю это и знаю, что Люссаны из очень древнего рода. Ведь они в родстве с д'Альбрэ, предками принца Наваррского по материнской линии!