Но не передал ведь – и, считай, в автобус втолкнутый, он вышел из игры, из строя, сполз в кювет, как подбитый танк; он безвозвратно потерян, и даже если его, слегка напуганного, удостоверясь в нефальшивости документов и лояльности к властям, через десять минут выпустят из полиции, встречаться с ним нельзя ни при каких обстоятельствах. Ни при каких! И не опыт диктует это, поскольку никакого опыта нет, а здравый смысл. И граф Гёц фон Ростов (мягкая светлая шляпа, чуть приспущенный галстук, коричневые ботинки на толстой подошве) полчаса нежился за двумя чашками кофе и свежей газетой, щедро заплатил, присовокупив к маркам продталон, с открытым пренебрежением принятый официанткой; высадка тех, кого мировая пресса, полковником читаемая в штабе, называла “союзниками”, сдула с бельгийцев флер почтительного невнимания к немцам, и люди оккупированной страны наглели с каждым часом; можно подниматься и уходить к себе, минуя цветочный магазин, куда непременно заглянул бы нужный человек, то ли швед, то ли датчанин; “Скандинав”, – мысленно приклеил к нему псевдоним Ростов, – а сам, стараясь не хромать, чтоб хромотой не выделяться, подходил уже к цветочному магазину, бросил взгляд вовнутрь и никого там не увидел; волнение все-таки сказалось, неудобства скрываемой хромоты перешли в противные боли бедра, настигнув его у стойки портье, и смазливый мальчишка с повадками любимца вдовушек сказал, протягивая ключ, что счет за апрель и май еще не оплачен комендатурой Брюсселя и уж не пожаловаться ли хозяину отеля прямо в Берлин? Испытывая сильное желание врезать наглецу в морду, Ростов порекомендовал хозяину отправить жалобу в Лондон, если тому так хочется проявить свои пораженческие настроения, – и наглость портье стремительно пошла на убыль… Около десятка офицеров проживали в отеле, не желая селиться в забронированных комендатурой квартирах, и можно подговорить их, поискать помощи у

Фалькенхаузена, этот ничего не боится, расстреливает заложников, забирает у французов и бельгийцев нравящиеся офицерам автомобили – вот и гостиницу тоже посчитает остро необходимой для военных нужд и захватит без единого выстрела, хозяину дадут пинка под зад, а уж о судьбе юного вымогателя и его баб позаботится сам полковник фон