Мост возник неожиданно, и на мосту — трое стражей, стоят в кольчугах, при мечах, только щиты прислонили к перилам. Серик облегченно подумал, что щиты пехотные, а значит, от своих удирать не придется. И верно, на лужайке паслась лошадь, а рядом стояла телега.

— Ба-а… — протянул Шарап. — Раньше тут стражи никогда не было…

Однако троица ничем не выказала своего изумления, так и ехали, развалясь в седлах. Один из стражей вышел на середину моста, не спеша разматывая цепь увесистого кистеня. Двое других, молодых, как бы ненароком, навесили щиты на руки, и зашли чуть вперед.

Воин с кистенем спросил лениво:

— Ну, и много добычи взяли?..

— Да какая ж добыча?! — нарочито изумился Звяга. — Мы ж мирные купцы…

— А чего ж нарядились, как на сечу?! — тоже удивился воин.

— Тревожно нынче в степи… — протянул Звяга.

— Ну, если купцы… — раздумчиво протянул воин. — Тогда платите мостовщину! С половцами мир, торговать с ними шибко выгодно — так что, половину!

— Разрази тебя Перун! — взвыл Звяга. — У тебя совесть есть?

— Ага! Вот ты и проявил свою сущность! — радостно вскричал воин. — Купцы нынче — поголовно христиане. А коли ты Перуну поклоняешься, то ты и есть воин. А если у тебя нет княжеской грамотки, то ты вольный меч. Мечом себе пропитание добываешь. Платите мостовщину!

Звяга потянул меч из ножен, Серик, будто этого и ждал, выдернул лук из саадака. Оно, конечно, лук против двух молодых бесполезен, они уже прикрылись своими большими щитами, но тот, с кистенем был даже в шлеме без личины…