— Не гоже славянской кровью след метить… — рассудительно проворчал Шарап.

Развернув коней на одном месте, он торопливо погнал их прочь. Звяга с Сериком немножко замешкались, и пока они разворачивали коней, воин раскручивал со свистом кистень над головой. Прошелестев в воздухе, шипастый шар с треском врезался в настил там, где только что простучали копыта заводного коня Серика.

Серик проорал:

— Коня-то, за что?..

Пока воин, яростно ругаясь, выдирал шипастый шар из настила, троица спустилась под мост, и, вздымая каскады брызг, переправилась на другой берег. Воды было, всего по брюхо коню. Двое воинов, не дожидаясь своего товарища, было, кинулись наперерез, но только до конца моста добежать успели, и остановились, провожая завистливыми взглядами всадников. Выдравший, наконец, из настила кистень, старший прошел по мосту, звеня цепью, спустился к воде, молодые сошли за ним. Некоторое время старший смотрел оторопело на следы; они вели не из реки, а в реку. Наконец, в сердцах плюнул, сказал:

— Тьфу, оборотни…

Один из молодых проговорил:

— Кто ж знал, что тут брод…

— Я знал! — вскричал старший.

Второй молодой протянул:

— Эх, жаль, уплыла добыча… А я уже прикидывал, как своей Лусте преподнесу заморской ткани на платье… Жаль, упустили…

Старший проговорил задумчиво:

— А и хорошо, что не сцепились… Видали, какой лук у молодого? Вам такой и вдвоем не натянуть. Покрошили бы они вас в капусту. А следочки знакомые… Я такие же и прошлым летом видел, и позапрошлым… Еще подумал, а чего это, будто какие-то неправильные следочки? Вот потому и неправильные, что подковы задом наперед набиты…

Троица всадников, и не торопилась вовсе; отъехав шагов на двести, перешли на шаг, Серик засмеялся:

— Ну и рожи у них!.. Как у котов, проворонивших мышку у норки…

Шарап медленно выговорил:

— Вот я и говорю, зреет что-то в полях половецких… Стражу усилили, а половцы с миром плавают… Похоже, и половцы чего-то боятся…