Сильно осерчав и решив, что немец Антон — лекарь совершенно никчемный, а также, желая загладить свою невольную вину перед родителями молодого человека, Иван Васильевич сделал широкий жест и отдал несчастного немца в полное распоряжение семьи покойного, согласно простому и справедливому принципу: жизнь за жизнь.

Родители и родственники юноши, правоверные мусульмане, оказались, однако, людьми отнюдь не столь кровожадными, как думал о них Великий князь, и потребовали с немца всего лишь выкуп за жизнь Каракучи в сумме, которую иноземный лекарь хоть и с трудом, но мог выплатить.

Узнав об этом, Иван Васильевич еще больше рассердился и, вызвав к себе Даньяра, прямо таки потребовал от него незамедлительной расправы над виновным. Даньяру ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Вечером того же дня ханские слуги отвели немецкого лекаря Антона под мост через Москву-реку и там перерезали ему горло.

Этот ужасный случай произвел на всех иноземцев, находящихся на службе у Московского государя, крайне тяжелое впечатление. Но самым неожиданным образом отреагировал на него мастер Аристотель, которому к тому времени исполнилось 69 лет.

На следующую ночь, несмотря на уговоры сына и друзей, Аристотель, прихватив изрядную сумму из заработанных денег, попытался тайно покинуть столицу.

Разумеется, ничего из этого не вышло — его задержали на первой же заставе недалеко за воротами Кремля и под стражей препроводили обратно. Великий князь Иван Васильевич впал в ярость. Он велел отобрать все найденные при нем деньги (отправив их в свою личную казну), а самого его посадил под стражу в пустом доме, принадлежащем еще вчера зарезанному Антону, чтоб Аристотелю пострашнее было. Несчастный старик чуть не умер от разрыва сердца, и только вмешательство Софьи спасло его.