Бенц очень удивился, обнаружив перед постоялым двором роскошный лимузин, и остановился рядом. Это был частный, а возможно, реквизированный автомобиль, который сразу же заинтересовал его. Конечно, у лимузина не было аэродинамических форм наших дней, не было ни электрических фар, ни гидравлических тормозов, но для своего времени он представлял последнее слово техники, и Бенц разглядывал автомобиль с ненасытным любопытством дилетанта. Пассажиров не было видно, они, очевидно, зашли в корчму. Бенц сразу разгадал причину их вынужденной остановки: шофер заклеивал камеру. Никудышные камеры из эрзацев каучука, выпускаемые немцами во время войны, лопались на каждом километре.

Бенц выключил мотор, но не успел выйти из машины, как на пороге дома показалась девушка, а следом за ней – два офицера. Один из них болгарин – смуглый, элегантный, в темно-синей гвардейской форме; другой – белобрысый немец, широколицый и курносый, важно выступавший в своем гусарском мундире. Бенц вспомнил, что виделся с гусаром раньше, когда тот месяца два назад приезжал в город как представитель германского командования в составе голландской миссии Красного Креста, доставившей подарки раненым. Поручик Андерсон! В городе, кроме Бенца, не было немецких офицеров, среди болгар он чувствовал себя одиноким и поэтому искренне обрадовался Андерсону. Он подошел к немцу и протянул ему руку. Андерсон пожал ее со сдержанной вежливостью, по Бенц не заметил его равнодушия, потому что все его внимание было поглощено девушкой.

За несколько секунд Бенц успел разглядеть ее, и ему сразу же бросилось в глаза ее поразительное сходство с болгарским офицером. Очевидно, они были брат и сестра. Второе, что привлекло его, – совершенная гармония ее облика. Только потом он увидел, насколько она красива и элегантна. На ней был серебристо-серый костюм английского покроя, шляпка того же цвета и темные кожаные перчатки. Цвет лица был чуть светлее, чем у брата, и в легких сумерках она показалась Бенцу необычайно красивой.