— Спокойно! — громовым голосом сказал Филипп, входя в комнату. — Никого, кроме меня и Генриха, размещать не надо! Это все москвичи, и они разойдутся по домам! Я их только привел, чтоб они знали, где у нас утром сбор!
— А, ну это другое дело, — поклонился обрадованный хозяин и вышел.
— Здравствуйте еще раз, мои дорогие друзья! — воскликнул Филипп. — Я надеюсь, вы не все тут выпили и еще найдется для меня кубок доброго меда! Должен вам признаться, я совсем не привык к деньгам, и они прямо жгут мне карманы! Мы тут вчера с Генрихом посоветовались, и мне пришла в голову гениальная мысль… Впрочем, поговорим об этом по дороге-времени у нас будет предостаточно! Когда отправляемся на родную Угру?
— С восходом солнца — сказал Картымазов.
— Отлично! Так и скажу людям, а потом еще часок посидим, а?
— Конечно, Филипп! — хором воскликнули Медведев, Картымазов и Сафат.
Глава вторая. ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ МОСКОВСКАЯ СОФЬЯ ФОМИНИЧНА
Пока в кремлевских покоях великого князя шел Большой военный совет, великая княгиня Софья Фоминична в своих палатах готовилась принять дорогого гостя — милого старшего братца Андреаса, называемого здесь по-русски Андреем, который неделю назад прибыл в Москву со своей дочерью, семнадцатилетней красавицей Марьей. Правда, они были уже один раз у великой княгини с коротким официальным визитом вежливости сразу после приезда, но тогда ни о чем серьезном не говорили, условившись встретиться для этого позже.
Софья выбрала подходящий момент, чтобы всласть поболтать с братом, — военный совет наверняка продлится несколько часов, — стало быть, никто им не помешает, потому что в обычный день Иван Васильевич в любое время мог прийти сюда или пригласить супругу к себе — он все больше и больше любил советоваться с ней по любым пустякам (чего, собственно, она сама упорно, но незаметно добивалась все последние годы), но на этот раз ей не хотелось, чтобы беседу с Андреасом прерывали.