Так, например, князь Семен Бельский, человек отнюдь не сентиментальный, часто и с глубокой симпатией вспоминал бывшего глухонемого и придурковатого горбуна — трубочиста запутанной сети дымоходов замка Горваль, которого он так любил и кому приписывал свой побег из темницы этого замка, глубоко скорбя о гибели несчастного урода во время спасения его бесценной княжеской жизни, никогда так и не узнав о том, что именно Савва не только прямо виновен во всех его несчастьях, но к тому же еще в ту памятную ночь, когда князь наивно оплакивал своего спасителя, именно мнимый трубочист, выполняя волю Никифора Любича и Верховной Рады Братства, аккуратно передал князя Семена на погибель с рук на руки его злейшему врагу и родному брату князю Федору Бельскому.
А ведь князь Семен отнюдь не был простаком и тщательно проверял каждого, кто поступал на его службу. Он не жалел денег и времени на такие проверки, и его покойный уже нынче слуга Мокей, посланный в Гомель для выяснения всех фактов прошлой жизни Саввы, доложил ему обо всем, что удалось выведать, и действительно — много ли можно узнать о глухонемом неграмотном придурке? Казалось, Мокей узнал все — и то, что Савва был подкидышем в монастыре кающихся грешниц, где сперва его приютили монахини, а как только подрос, начал работать на монастырском кладбище, где хоронили умерших или убитых на улицах как раскаявшихся, так и не успевших раскаяться грешниц, и о том, как потом недолго служил у одного купца, который разорился, и, наконец, о том, как Савва, оказавшись нищим, пришел в Горваль пешком, просто случайно — вот шел куда глаза глядят, прося по дороге подаяние, а тут как раз требовался трубочист…