Таким человеком был приемный отец и учитель горбуна Саввы, и именно у него Савва брал первые уроки великой и тайной науки о том, как следует правильно выслушивать людей и как научиться делать глубокие выводы и извлекать ценные алмазы тайного знания из всей той чуши, которую они постоянно несут.

В тринадцать лет Савве случайно удалось подслушать забавный разговор двух жилиц приюта на тему, которой они никогда бы в его присутствии не затронули, и тут его осенила гениальная мысль: гораздо больше можно узнать, не расспрашивая людей (потому что они при этом всегда настораживаются и говорят не всю правду либо просто лгут), а подслушивая их разговоры. Но подслушивать не всегда есть возможность, значит — что? Значит, надо сделать так, чтобы находиться явно и открыто среди людей, но чтобы они твердо были уверены, что ты совершенно глух и ничего не слышишь. Он немедленно поделился этой идеей с отцом Георгием, который счел ее очень перспективной для характерной внешности мальчика, и можно сказать, что с этой минуты начался долгий путь Саввы к мастерскому постижению им искусства лицедейства самого высокого класса, которое справедливо принесло ему впоследствии известность и почет среди членов тайного Братства.

Никто даже не может себе представить, как упорно трудился Савва с самых ранних лет своего отрочества.

Господь, как бы желая возместить уродство его тела, наделил Савву недюжинным умом, выдающимися способностями и великолепной памятью.

Савва свободно владел несколькими языками с детства и потом, в зрелые годы, умножил эти знания. Он превосходно знал греческий — на этом языке он учился говорить в монастыре, русский и польский — в процессе ежедневного общения с жилицами приюта и благодаря книгам, которых у отца Георгия было в достатке. Он свободно читал по-латыни и к тому же в свое время прошел краткий полугодичный курс медицины и приготовления различных зелий (как ядовитых, так и лечебных) у знаменитого лекаря и члена Высшей Рады Братства доктора Корнелиуса Моркуса, который очень хвалил его трудоспособность и ум.