Я истратил немало усилий в самом начале своего здесь пребывания, для того чтобы построить будку и выдумать этот собачий номер, который впоследствии сталь часто мне помогал. Когда люди тебя не видит, им кажется, что тебя нет, и они начинают чувствовать себя совершенно свободно. А мне из будки слышно каждое, даже сказанное шепотом слово, и сквозь специальные отверстия якобы от выпавших сучков можно наблюдать за мимикой говорящих. Наконец Андреас успокоился и, оставшись наедине, брит и сестра приступили к семейной беседе. К счастью, она велись ни греческом языке, поэтому все ее детали не ушли от моего внимания.

Встреча продлилась около часа, и разговор вращался вокруг трех основных тем: 1) обмен семейными новостями; 2) тяжелое финансовое положение Андреаса и 3) предстоящее венчание семнадцатилетней принцессы Марии с молодым красавцем и всеобщим любимцем московской молодежи князем Василием Верейским, который приходится супругу Софьи троюродным братом. Князю Василию едва исполнился двадцать первый год, но он уже справедливо носит почетное прозвище "Удалой", поскольку начиная с восьми лет участвовал вместе со своим отцом во множестве военных походов и боевых стычек, показав не раз беззаветную отвагу и лихую удаль. К слову сказать, его батюшка князь Михаил Андреевич Верейский в момента этого разговора находился неподалеку — на заседании Большого военного совета у великого князя.

Во время обмена семейными новостями выяснилось следующее.

Скончался в монашеском чине старший брат княгини и Андреаса — Мануил, о котором они, впрочем, вспоминали довольно холодно в связи с принятием им помощи от турецкого султана и примирением, таким образом с убийцей своего дяди. Андреас пожаловался на распутное поведение своей супруги, отчего Марья вся залилась краской и едва не расплакалась. В ответ на вопрос брата о ее семейной жизни Софья ответила, что все идет своим чередом, напомнив греческую пословицу о тоненьком ручейке, который незаметно подтачивает огромный камень.