Она надеется со временем постепенно привить своему супругу основы европейской культуры, для чего инициирует и поощряет приглашение в Москву большого количества иностранцев, особенно итальянцев и греков, причем она отдельно упомянула о приглашении мастеров горного дела, которых в княжестве нет вовсе, предполагал что здешние недра должны быть богаты ценными металлами. Софья также с улыбкой рассказала о своих стараниях сделать супруга более мягким и восприимчивым к ее просьбам, желаниям и советам, в чем она значительно преуспела в последнее время, особенно после рождения двух сыновей подряд: Андреас многозначительно заметил, что по московским законам ее сыновья не имеют ни малейших шансов на престол и спросил, что она по этому поводу думает, — ведь теперь, когда у него, Андреаса, уже не осталось никаких надежд на сына, ее сыновья станут единственными наследниками великого византийского прошлого. Софья, столь же многозначительно улыбнувшись сказала, что время все расставит на свои места, и перевела разговор на другую тему.

Этой темой стали жалобы брата на его тяжелое финансовое положение, еще более усугубляемое постоянным мотовством жены, при упоминании которой юная принцесса снова начала всхлипывать Софья посоветовала брату продать за большие деньги свой формальный титул византийского императора французскому королю Карлу, который, как она хорошо помнит, очень любит титулы. Андреас оживился, поблагодарил сестру за совет и сказал, что непременно воспользуется им. Тут же он, слегка смутившись и понизив голос, попросил сестру одолжить ему некоторую сумму денег или, в крайнем случае, несколько драгоценностей, и притом очень срочно, потому что уже завтра ему надо разговаривать с отцам жениха Марии князем Михаилам Верейским о причинам, а у него и Марии нет ни копейки и даже ни одного драгоценного камня. Взглянув на тоненькие, ничем не украшенные пальчики своей племянницы, Софья растрогалась и, сняв со своей руки один из перстней, поцеловала заплаканную принцессу, одев перстень ей на палец и сказав при этом, что это подарок покойного отца, то бишь дедушки Марии.