Прошло около двух лет со времени отъезда Рокамболя в Индию.

Ванда и Мармузэ почти не расставались все это время.

Милон также жил при них.

Все трое ждали возвращения господина, который был постоянным предметом их разговора.

Иногда Милон печально качал головой и говорил при этом:

— О! Он, наверное, умер.

— Это немыслимо! Я уверена, что он не умер, — возражала Ванда. — И знаете, почему я так твердо убеждена в этом?

— Почему? — спросил Милон.

— Я очень нервна и вследствие этого очень впечатлительна и через это-то обладаю в некоторой степени даром ясновидения. Близкие мне люди часто являются ко мне во сне, хотя бы они были от меня на расстоянии тысяч верст.

— Так вы видели во сне Рокамболя?

— Десять раз со времени его отъезда.

Видя, что Милон покачал головой, Ванда добавила:

— Я готова побиться об заклад, что если бы кто-нибудь усыпил меня, то я бы могла рассказать, скоро ли он вернется и что с ним делается.

Милон снова покачал недоверчиво головой.

Но Мармузэ тотчас же решился исполнить ее желание и сейчас же пошел в Рыбацкое предместье, № 49, где жил в то время некто Гунт — американец по происхождению, прославившийся в Париже как опытный и искусный доктор-магнетизер.

Не более как через час после этого Мармузэ ввел уже этого магнетизера в будуар Ванды.

Ванда тотчас же села в кресло, а американец устремил на нее свой взор. Милон и Мармузэ ждали с некоторым страхом результатов этого странного опыта.

Вдруг глаза Ванды закрылись и голова склонилась на плечо.

Она громко вздохнула и заснула.

В этом сне она сообщила, что Рокамболь жив и что он находится в Индии.

Затем американец простился и ушел.

— Друг мой, — сказала Ванда, обращаясь к Мармузэ, — не забудьте, что завтра срок для вскрытия конверта с распоряжениями нашего господина, которые он оставил нам при своем отъезде.