Милон закурил сигару и спокойно стал смотреть вокруг себя.

Через несколько времени лакей снова вышел.

На этот раз он прямо подошел к Милону.

— Вы хотели говорить с доном Рамоном? — сказал он.

— Да, чтобы представить ему моего племянника.

— А где же он?

— Он сейчас вернется.

— Вы можете поговорить с ним сейчас же.

— Нет, я подожду.

— Но господин уезжает сейчас с барыней.

— В самом деле? — переспросил Милон, вздрогнув.

— Не были ли вы когда-нибудь кучером?

— Я и теперь кучер; я был конюхом у герцога де Шато-Мальи.

— Отлично. У нас заболел кучер, и его заменяет грум барыни, но он еще очень мал управлять такими лошадьми, как наши.

— Хорошо.

— Так пойдемте.

Час спустя Милон уже сидел на козлах.

Приехав в виллу, он поставил лошадей, а сам с лакеем отправился в кабак.

Но тут Милон попал в западню…

В это самое время Мармузэ и Ванда приступили к чтению рукописи Бирюзы (Тюркуазы).

Она начиналась следующим образом: «Дело происходило в 1823 году, зимой.,.»