— А я-то что же буду делать в это время? — спросила Ванда.

— Я не замешкаюсь, — ответил Мармузэ, — и скоро вернусь назад. Я хочу только убедиться, что птичка не улетела еще раз.

И, сказав это, он вышел с Милоном.

Маленький отель, в котором Мармузэ был в прошедшую ночь, нисколько не изменился.

В то время было ровно десять часов утра.

В одном из окон был виден лакей, вытрясавший большой ковер.

Мармузэ позвонил.

Тот же человек, который отворил ему дверь накануне, встретил его и теперь.

И, конечно, не узнал его.

— Что ты хочешь? — спросил он.

— Дон Рамон, кажется, хочет нанять кучера? — начал Милон самым добродушным тоном.

— Не знаю, — ответил лакей.

— Я хотел предложить ему на эту должность своего племянника.

— Барин только что поехал прокатиться верхом.

— Когда он вернется?

— К завтраку — в одиннадцать часов, — ответил скороговоркой лакей и без всякой церемонии захлопнул дверь перед самым носом Милона.

В это самое время у одного из окон показалась какая-то дама.

Мармузэ сразу узнал ее.

Это была она.

Тогда он дернул Милона за руку.

Милон понял его и сказал лакею:

— Хорошо, мы возвратимся еще. Тогда Мармузэ сказал Милону:

— Дядя, ты останешься здесь, где-нибудь по соседству.

— И буду сторожить отель?

— Ну, конечно.

— А даму?

— Ее-то, главное, и нужно сторожить. Если она выйдет, то ты проследишь за ней.

Милон сел на скамейку, стоявшую у соседнего домика, а Мармузэ ушел.

Итак, Милон поместился на скамейке. С этого обсервационного пункта ничто не могло остаться для него незамеченным.

Решетка сада, окружавшая дом прекрасной садовницы, была также сквозная, узорная, так что через нее можно было видеть все, что происходило в саду.

Прошло около часа.

Милон увидел в саду прекрасную садовницу, которая, как казалось, совершенно не обращала на него своего внимания.