— Да-да, с какой стати мы должны тебе верить? — пискнул самый маленький из неясытей, ростом не больше самого Нирока.

Старший покачал головой и снова заговорил:

— Может быть, когда-нибудь ты сумеешь доказать, что тебе стоит верить. Но сейчас тебе лучше убраться отсюда. Улетай или, если хочешь…

— Хватит рассусоливать с ним, Туп! Пусть немедленно убирается из Амбалы!

— Из Амбалы? — прошептал Нирок. — Значит, я в Амбале?

— Да, — подтвердил тот, кого назвали Тупом. — У нас тут спокойно, и мы хотим, чтобы так все и оставалось. Достаточно мы настрадались за все эти годы! Сначала нас терзали совы из Сант-Эголиуса, воруя яйца из наших гнезд, потом на их место пришли Чистые… Слава Глауксу, Ночные Стражи наконец-то разгромили это поганое отребье, и в Амбалу пришел долгожданный покой. Нам не надо больше неприятностей!

— Но от меня вам не будет никакого вреда, клянусь!

— Нам твоих клятв недостаточно, — буркнул Туп, и в его голосе Нирок почувствовал плохо скрытое сочувствие. — Знаете что… Сейчас уже светает, может, позволим ему остаться еще ненадолго?

Спутники Тупа переглянулись и недовольно захлопали крыльями. Наконец, Красавчик нехотя заявил:

— Ладно, пусть только пообещает с этого платана никуда не улетать. Там наверху есть дупло, в нем можно поспать до вечера.

— Благодарю вас, — покорно ответил Нирок. — Вы очень добры.

И тут третья сова покачала головой и осторожно сказала:

— Не знаю, согласишься ли ты там остаться, дружок… Это дупло непростое. Там живет призрак.

— Замолчи, Гортензия! Зачем ты запугиваешь парня?

— Ничего я его не запугиваю! Должен же он знать, что его ждет.

— Что там за призрак? — спросил Нирок, уставившись на Гортензию. Он впервые встречал самца совы, которого звали бы женским именем.

— Ну, призрак и призрак, — уклончиво ответил Гортензия.