Но было ещё и воскресенье, когда отец не ездил на работу.

И вот тут-то проявлялись сообразительность Изольды и тупость Шайтана.

Полпятого. Шум поезда. Отец специально выходит во двор.

Обе собаки видят его и радостно приветствуют.

Однако Шайтан, бегает по цепи, скулит и выжидательно смотрит на дорожку, по которой отец обычно шёл домой.

Он ждёт прихода хозяина, который находится рядом!

Условный рефлекс, связанный с прибытием поезда,

оказывается сильнее, чем объективная реальность!

В это же время Изольда спокойно вертится у ног отца.

Она понимает, что, поскольку хозяин рядом, то нет смысла беситься из-за прихода поезда.

Изольда очень смахивала на лохматую лису. Только цвет её одёжки был белый с черным.

Чёрная спина и белый живот.

Изольда была коротконогая. Черноглазая. Упитанная. Крепенькая.

Я пробовал научить её стоять на задних лапках. Стоять в такой позе она не захотела, но сидеть вертикально, забавно сложив на груди передние лапы, ей явно понравилось. Изольда быстро сообразила, что добросовестное выполнение столь простого упражнения дает ей возможность требовать от меня регулярного вознаграждения в виде чего-то вкусного. Кусочек сахару, кусочек колбаски.

Когда Изольда подросла, отец решил, что её нужно посадить на цепь.

Однако, стоило надеть на собаку ошейник, как произошло нечто странное: Изольда упала на спину и, задрав кверху лапки, закрыла глаза и замерла в позе бездыханного существа.

Было понятно, что собачонка хитрит, а потому мы ушли в дом и, поглядывая в окно, стали ждать, когда же она проявит признаки жизни. Но нервы Изольды оказались крепче наших - четыре часа она пролежала, не шевелясь, под палящим солнцем. Кверху лапками.