По лицу Филиппа пробежала судорога и он порадовался тому, что стоит спиной к де Молэ. Его раздражал бодрый тон старика, тому, как будто нравилось то, что происходит в Париже. Человек, находящийся в безопасности, наблюдающий за историческим событием со стороны смакует его подобно хорошему вину. «Да, — подумал король, — ему показалось, что он нашел правильную формулировку. Важно то, что они (тамплиеры) смотрят на все со стороны. Они менее французы, чем все прочие жители этого города. Чем даже те, что этот город сейчас жгут и громят.»

Король вернулся к камину. Де Молэ поднес свой бокал к губам и сделал несколько глотков. Филипп проследил за движением его кадыка, удостоверился, что вино действительно выпито, но к своему бокалу решил все же не прикасаться. Ввиду этого, — в ритме разговора образовался неожиданный провал. Чувствуя, что еще мгновение и он будет выглядеть смешным со своей утомительной подозрительностью, Филипп , ткнул пальцем в первую попавшуюся на глава вещь.

— А что это? Я с первого момента, как здесь появился, хотел у вас спросить, что это за сундук.

В углу зала действительно стоял огромный, монументального вида ящик, обитый толстым железом. В нем не было никакой красоты, кроме особой, банковской ее разновидности. Чувствовалось, что взломать это вместилище человеку не под силу.

— Собственно говоря, — пожевал губами де Молэ, — это просто ящик, только очень крепкий. Он был заказан специально для того, чтобы хранить в нем английскую корону.

— Английскую корону?!

— Да. В году, если мне не изменяет память, 1261, английский монарх, опасаясь, что бароны собираются его этой короны лишить, доверил ее хранение нашему банку.

— Она и сейчас в этом ящике?

— Нет, — улыбнулся Великий Магистр, — но ящик не пуст. В нем находится один из четырех эталонных ливров. Остальные в нашем банке в Кагоре… Вы ведь слышали об этой монете, Ваше величество?