- Да-а, братец, знатно ты помотался по белу цвету… - урядник  рукоятью нагайки сбил папаху на глаза. Некоторое время он молчал, покачиваясь в стременах и что-то обдумывая.

             - А конь-то строевой у тебя, хороший конь, - урядник хищно зыркнул на Орлика из-под низко надвинутой папахи. – Зачем тебе дома строевой конь? Давай мы тебе за него двух хороших обозных битюгов дадим. Пахать – то, ты как на ем будешь?

             - Конь этот мне жизнь спасал в бою неоднократно. Он мне – родная душа. Ты ж сам казак, зачем такие разговоры ведешь? Ты-то сам отдашь кому свово коня?

             - Правильно гутаришь, казак, молодец! – урядник широко улыбнулся. – А документики свои все ж покажь. Посмотрим, кто ты есть такой, казак удалой.

            Путник ранее всем показывал справку, подписанную бароном Унгерном, в которую писарь вписал его казаком, зная, что в России бьют офицеров и дворян. Но сейчас, чтоб не возник более разговор об обмене коня, выудил из потайного кармана офицерское удостоверение. И этим совершил ошибку, едва не стоившую ему жизни…

           - Э-э, господин хорунжий, Георгиевский кавалер, я, конечно, звиняюся, но придется вам пройтить с нами в штаб, - пряча удостоверение в свой нагрудный  карман, совсем другим голосом пропел урядник.

           - Братья – казаки, - взмолился Путник. – Отпустите домой, Христа ради! Навоевался я за пятнадцать лет по горло. Домой хочу, родителей своих живыми застать хочу! 

           - Не могем мы, господин хорунжий, - ответил урядник. – У нас команда: всех офицеров, каких найдем – до штабу. Не хватает офицеров, повыбили красные. Ты уж звиняй, казаче, не наша то прихоть…

           - Дайте хоть на рынок зайти, гостинцев родителям наменять.

           - Да не скоро, я так думаю, ты родителей-то увидишь, - ухмыльнулся урядник. – Как погоны оденешь, так и пошло – поехало! Сегодня здесь – завтра там. Сегодня мы буденовцам жопу надрали, завтра, глядишь, они – нам. Веселуха, одначе!