- Да уж, ты поднимешь… - обреченно махнул рукой Леонид и, резко развернувшись, направился к выходу.
- Мож, передать чего товарищу Соловьяненко при встрече? – ехидно прокричал ему в спину Рыжов.
Ничего не ответив, Сербин обнял за плечи Фросю и, выходя, хлопнул дверью так, что повылетели гвозди из гнезд, и она повисла, скособочившись, на одной нижней петле.
И Рыжов с перепугу все-таки упал со стула
В тот же день, не желая больше видеть никого и ничего в родных краях, встретивших их так неласково и причинивших столько горя, Сербины сели в поезд….
И не знал Леонид доведется ли ему еще хоть раз побывать в родных краях…
Глава 4
Разбитый и подавленный сел Леонид в углу купе, устремив тяжелый взгляд в окно вагона.
Фрося суетилась, укладывая нехитрые пожитки под лавки, размещая поудобней ребятишек, испуганно поглядывающих на отца. Малыши безропотно выполняли все ее указания, вплоть до столь нелюбимого ими умывания замурзанных за день мордашек.
Поезд несколько раз дернулся и покатил по рельсам, громыхая на стыках и постепенно набирая ход.
За окном медленно, а потом все быстрей и быстрей поплыли знакомые до боли, милые сердцу пейзажи. Болезненно защемило сердце в груди Леонида.…
Ближе к Харькову дети, наконец, угомонились и уснули, свернувшись калачиками на тесных полках – Толик на верхней, а Настенька – на нижней.
Фрося присела с опаской на краешек лавки около супруга и прижалась к нему плечом.
Некоторое время оба молчали, думая об одном и том же. Наконец, Фрося не выдержала.