Мир Даннет одновременно велик — и очень тесен. Здесь соприкасаются ремесленники и банкиры, наемники и вельможи, художники и негоцианты. Здесь царит изощренное искусство дипломатии, намеков, изящно поданной полуправды, приводятся в действие тайные пружины власти и расставляются смертельные ловушки. Здесь, наконец, появляется герой — одновременно ставший наследником всех лучших традиций классических авантюрных романов, и, несомненно, превзошедший их.

Даннет идет дальше, и глубже, чем когда-либо считалось возможным для автора исторического романа. Ее знание реалий эпохи внушает благоговение: Эдинбург, Женева, Милан, Константинополь, Кипр, Трапезунд — вот лишь некоторые из тех мест, куда переносится читатель, стремясь поспеть за головокружительным развитием сюжета; и все их Даннет описывает столь выпукло и ярко, что города, страны и континенты становятся едва ли не живыми персонажами этой увлекательной исторической эпопеи.

Но столь изощренное повествование требует и особого читателя. Автор никому не делает поблажек. Стиль Дороти Даннет — рваный, отрывистый, с постоянными повторами и зачастую с нарушением всех мыслимых норм и правил, — это наслаждение для истинного ценителя литературы, но одновременно и испытание «на прочность». Два предложения в одном абзаце зачастую могут быть связаны не между собой, а относиться к совершенно разным частям текста, точно также, как и в самом повествовании, подобном прихотливому лабиринту, оказываются тесно связаны между собой незначительные внешне эпизоды, отстоящие друг от друга на несколько глав. Ответы на незаданные вопросы, загадки и полунамеки, — все это характеризует романы Даннет и отражается в стиле письма.

Вот почему этот текст невозможно читать «с кавалерийского наскока», он требует вдумчивости, полного погружения, а порой и возвращения к пройденному.

На первый взгляд, подобный подход может вызвать неприятие, ведь современный читатель приучен к гладким, округлым и примитивным предложениям нынешней публицистики и псевдо-художественной прозы.