– Это я вам дарю, обоим, – сказала я. – Мне они больше не нужны.

Оливер и Татьяна взревели от восторга. Они перевернули ящик и стали рыться в кубиках. Было ясно – этим двоим тут хватит дел на целый час.

Потом я вернулась в нашу комнату. Чемодан был уже наполовину заполнен платьями и бельем. Я сделала еще одну попытку:

– Послушай, Ильза...

Она перебила меня.

– Да перестань ты ныть! Делай дело!

Я достала из портфеля мою тетрадь для домашних заданий по математике и пошла к маме в гостиную. Я положила тетрадь пря­мо на кроссворд и сказала:

– Вот, я никак не могу тут понять. Объяснимне, пожалуйста!

Мама ничего не хотела объяснять. Она го­ворила, что Курт это сделает гораздо лучше. Надо подождать, пока он вернется с работы.

Я стала хныкать, что Курт всегда прихо­дит домой так поздно, а мне ведь надо еще сегодня сделать домашнее задание. И вообще, лучше пусть она сама мне объяснит, а не Курт.

Она со вздохом раскрыла мою тетрадь для домашних заданий.

– Ну где? Ну что? – спросила она.

Я показала ей самое трудное упражнение. Не для меня трудное, а для мамы, потому что мама ничего не понимает в множествах.

Я объяснила маме всю тему с первого до последнего задания. Мама кивала. Потом она объяснила мне всю тему с первого до последнего задания. И я кивала, хотя она наговорила порядком чепухи. И все-таки время тянулось жутко медленно.

Ильза потребовала, чтобы я занимала маму целый час, а прошло всего полчаса, и мама уже сказала:

– Ну так, мой друг, ты все поняла и ос­тавь меня в покое. Я хочу докончить крос­сворд!

Она отодвинула тетрадку.

– Можно я тебе помогу? – спросила я.

– Нет,– пробормотала мама и внесла по вертикали «кенгуру». – Вдвоем решать крос­сворд – это ни к чему. Это не годится.