— Поместье конфисковано в пользу королевской казны. Уходите, или я позабочусь, чтобы вас наказали за вторжение в королевские владения.

— Я этого так не оставлю. — Бертран де Гот посмотрел на лорда и покачал головой. — Извините, Пьер, я сделал что мог.

Пьер напрягся в руках гвардейцев, расширил глаза.

— Ради Бога, Бертран, помогите!

Ногаре подошел к Пьеру и проговорил, кривя рот:

— Бог на этих землях больше не властен.

— Бертран! — крикнул Пьер, но епископ направился прочь, подталкиваемый гвардейцем. Дверь на кухню захлопнулась, частично заглушив вопли Пьера, когда нож принялся кромсать его пальцы.

Закончив пытку, Ногаре вернулся в передний зал, оставив Пьера с беспамятстве с одним из гвардейцев. Другой последовал с ним, вытирая руки о кухонное полотенце. В переднем зале собрали слуг, троих мужчин и четырех девушек. Рядом стояла стройная бледная женщина в элегантном платье, прижав к себе двух мальчиков. Один не переставая плакал.

Женщина в ужасе смотрела на гвардейца, чья накидка была заляпана кровью. Один слуга, пожилой человек, дернулся вперед, но тут же был остановлен мечом, упертым в живот. Ногаре заметил, что к мертвецам в углу зала прибавился еще один страж. К нему приблизился гвардеец в накидке, обшитой желтой парчой.

— Капитан, что случилось?

Они отошли к дверям, чтобы никто не слышал.

— Стражи услышали крики лорда и бросились на нас, — угрюмо проговорил капитан. — Один сумел выбить меч у одного из наших. Надеюсь, этот каналья предатель признался?

— Пока нет.

Капитан кивнул.

— Дело идет? — спросил Ногаре.

— Да, фургон грузят. — Капитан помолчал. — Но если он не признался, может быть, нам подождать? Может быть, он действительно не виноват?

— Виноват, — твердо произнес Ногаре. — Этих людей нужно держать в узде, пока они нам не навредили по-настоящему. С англичанами шутки плохи. Помните, как в начале войны они отвоевали у нас Блей и Байонн?