Помнил все до одной надворные постройки, волнующий аромат яблок в амбарах, холод часовни на рассвете, где молились пять сотен тамплиеров. Помнил, как ломит зубы от воды из колодца, как во время кормления бурлит рыба в пруду у казарм для слуг, помнил морозный воздух на учебном турнирном поле в ноябре, оглушительные удары деревянного меча по доспехам. Он оказался здесь в тринадцать лет, упрямый сержант, потерявший наставника, только недавно ставший свидетелем его гибели. Здесь он похоронил Овейна, здесь встретил Эврара, здесь началось все. Ему хотелось побежать обратно сквозь время, назад по залам и коридорам, где эхом отдавался смех мальчишек и топот их ног. Хотелось отыскать того встревоженного мальчика и сказать, чтобы он никуда отсюда не уходил, не слушал Эврара, не отправлялся на восток. И тогда бы сейчас здесь не стоял человек, потерявший все, не понимающий, что еще можно ждать от жизни, не смеющий оглянуться назад, где только смерть и обман.

Рыцари разошлись по двору, разглядывая величественные здания прицептория — главную башню, казначейство, здание старейшин, Большой зал и Зал собраний капитула. Слуги замирали, провожая взглядами Жака де Моле, шествующего впереди. Зазвонил колокол, и вскоре двери здания старейшин распахнулись. Во двор вышла группа рыцарей во главе с невысоким кряжистым человеком. Зачесанные набок длинные черные волосы, крупный нос, жесткие усы и борода. Старый товарищ Уилла. В последний раз он встречался с Гуго де Пейро в Акре десять лет назад. Тогда им обоим было под сорок. Инспектор ордена тамплиеров с тех пор изменился — поседел, кожа на лице одрябла, мускулистая фигура оплыла, появилось брюшко.

Гуго встретился взглядом с Уиллом, коротко кивнул и поклонился великому магистру.

— Позвольте приветствовать вас, мессир.

Жак нетерпеливо кивнул.

— Вы получили мое послание?

— Два месяца назад. И с нетерпением ждали вашего прибытия. Я разослал вести о счастливом событии в наши прицептории по всему королевству и в Англию.