Сталкиваясь с загадкой, человек, естественно, пытается ее разрешить.

Поначалу Карпантье, будучи честным малым, терзался сомнениями.

Затем политические ребусы, которыми заморочил ему голову старик, живо увлекли воображение Винсента.

Теперь же разгоревшееся любопытство мгновенно переросло в навязчивую идею.

Ум Карпантье лихорадочно заработал, отыскивая способ подсмотреть, выяснить, узнать.

Проницательный взгляд полковника, пронзая капюшон плаща, многослойную повязку и сам череп молодого человека, казалось, проник в сокровенные мысли Винсента.

– Так я и знал, – пробурчал старик. – Ничего другого нельзя было и ожидать. Пошло, поехало, вы, мой друг, уже ищете разгадку. Если найдете – вам же хуже, но будьте спокойны, постараюсь, чтоб этого не случилось.

У боковой двери Монетного двора полковник остановился передохнуть, хотя отнюдь не выглядел усталым.

– Ох, как далеко, – прошептал он. – Еще во времена Империи я мог пройти добрых пол-лье, не запыхавшись, но в 1820 меня в первый раз прихватил ревматизм... Вперед! Многие из тех, кто тут околачивается, попадут на кладбище Пер-Лашез куда раньше меня. О чем задумался, друг мой?

– Я вспомнил, – отвечал Винсент, – о моей маленькой Ирен, она сейчас ждет меня; и еще я подумал о Ренье, который присматривает за ней.

– Вот это разумные мысли, – похвалил бывшего архитектора полковник. – Всего за несколько дней ты обеспечишь этим детям прекрасное будущее.

Он окликнул кучера, дремавшего на козлах, и, подождав, пока тот откроет дверцу, втолкнул Карпантье в коляску.

– Спрячься поглубже и не высовывайся, – распорядился старик. – Наберись еще немного терпения, скоро мы будем на месте.

Затем полковник отошел от своего спутника и тихо заговорил с кучером.

Винсент, как ни напрягал слух, не смог разобрать ни единого слова.