Через полминуты полковник вернулся и сел рядом с Карпантье.

– Поживей, любезный, – крикнул старик кучеру, когда дверца уже закрывалась. – Получите приличные чаевые!

Устроившись в фиакре, полковник потер руки и произнес с нескрываемым удовлетворением:

– Отдохнуть-то как хорошо, а, племянничек? Завтра пойдем через Вандомский пассаж или через какой-нибудь другой, но чтоб обязательно рядом со станцией: я просто без ног!

Кучер подстегнул лошадей, а те рванули с места крупной рысью.

«Если сосчитать все повороты, – думал Винсент, – то можно приблизительно определить направление и расстояние...»

Все время, что они ехали, ум Карпантье напряженно работал.

Всякому известно, что пассажир чувствует любой поворот экипажа даже слишком хорошо, особенно если локоть попутчика прижимает этого пассажира к боковой стенке.

Не прошло и двух минут, как Винсент полностью убедился в этом.

Фиакр свернул направо, и Карпантье уловил это вполне отчетливо.

– Ну вот, ты уж и пошел высчитывать, – добродушно расхохотался полковник. – Держу пари на пятьдесят сантимов, что через полчаса ты не сможешь сказать, едем ли мы по дороге на Версаль или на Сен-Дени.

– Так, значит, мы покинем город?! – вскричал Винсент.

– Может, покинем, а может, и нет, милок, – ухмыльнулся старик. – Я совершенно уверен, что ты не проговоришься на этот счет. Если кто и станет тебя расспрашивать о подробностях ночного путешествия, единственное, что ты сможешь с уверенностью ответить, так это то, что тебя не вывозили за пределы твоей отчизны, за границы Франции, простирающейся до Фландрии и Брабанта на севере, Швейцарии на востоке, Средиземного моря на юге и Атлантического океана на западе. Ха! Могу даже чистосердечно признаться тебе, что мы находимся на улице Сент-Оноре. Так вот, угадай, едем ли мы к Центральному рынку или, наоборот, в сторону улицы Руль? Ну? Что скажешь?

Карпантье ответил не сразу. А когда заговорил, сказал следующее: