Капитан Кортни оказался перед очень неприятной дилеммой: ему оставалось или подчиниться или подвергнуть риску свой корабль. Хорнблауэр смотрел на него с немалой долей любопытства, гадая, что же тот выберет. Выбор вдруг подсказал Робертс, светловолосый второй лейтенант, при виде мятежа явно потерявший голову.

– А ну, снесем им башку! – завопил он внезапно и бросился вперед, призывая своих матросов следовать за ним, будто возглавляя абордажную партию. Но никто почти и не шелохнулся. Один или два штурманских помощника дернулись было, но так и остались стоять, видя, что никто их не поддерживает. Робертс окинул своих людей взглядом и остановился, стиснув от отчаяния кулаки. Команда молчала, только из глубины строя раздался громкий голос, обращенный к мятежникам:

– Ребята, не стреляйте, мы не пойдем.

Хорнблауэр вдруг осознал с тревогой, какое ничтожное расстояние сейчас отделяет команду от скрытого неповиновения до открытого, до настоящей вспышки мятежа и насилия, которое закончиться только тогда, когда перережут глотку последнему офицеру. Даже Кортни, кусавший в ярости ногти на квартердеке, наконец здраво оценил ситуацию.

– Ну так чего же вы хотите? – крикнул он.

– Пошлите к нам офицера, – ответил Гартон. – Пошлите мистера Хорнблауэра, ему мы доверяем.

Кортни посмотрел вниз, на застывшего в ожидании Хорнблауэра.

– Необыкновенная честь, мистер Хорнблауэр, – съязвил капитан.

Хорнблауэр проглотил намек, не подав вида, как и предписывали требования службы.

– Какие будут указания, сэр? – спросил он.

– Ах, отправляйтесь туда и разберитесь с ними. Я не такой дурак, чтобы и дальше болтать с ними.

– Так вы предоставляете мне все полномочия, сэр? – с тревогой спросил Хорнблауэр.

– Черт! Да, парень, – раздраженно отрезал Кортни. – Идите и уладьте дело. Или мои офицеры тоже намерены обсуждать приказы капитана?