Мор хочет быть нелепым. Бедность сама собой исчезнет, едва полностью уничтожить деньги. Тут обругиваются все прочие страны, которые живут богаче. Ну где это видано, что богато одетых послов, прибывших на остров из других стран, превращают в рабов? «Весь мир должен перенять систему утопийцев», -после всего заявляет автор «Утопии».

В письме к Петру Эгидею он прямо назвал свое сочинение «сказкой». С благословения Эразма он обвел вокруг пальца всю ученую Европу. Даже ироничный Рабле сперва не понял, вступил с Мором в полемику. Никто в те времена не думал, что слово «утопия» зачинает новый жанр прозы, в котором -мир вверх ногами, мистификация, дураковаляние. А Маркс с Энгельсом, заимствовав едва ли не все факты у Мора, стали кроить и шить свою теорию на полном серьезе. У создателей умопомрачительной системы коммунизма было плохо с чувством юмора.

На самом деле, так называемые основоположники научного коммунизма вовсе не были марксистами. Они – мористы, поскольку, как показывает исторический опыт, пытаясь научно истолковать сатиру, сами стали утопистами. Поглядите, коли не лень: в коммунистической программе Маркса и Энгельса все основные положения списаны с «Утопии». Марксисты-мористы спутали пародию с теорией. То, что коммунисты взяли на вооружение, была карикатура, абсурдная выкладка жизни на выдуманном острове. Стало быть, «передовое» учение в основе своей – компиляция сатиры Томаса Мора.

Краеугольный камень Маркса – вопрос о собственности. Мор без хитростей заявляет: здесь «всё принадлежит всем». Средневековый коммуняка Рафаэль Гитлодей говорит: «Я полностью убежден, что распределить все поровну и по справедливости, а также счастливо управлять делами человеческими невозможно иначе, как вовсе уничтожив собственность». Мор возражает: «А мне, – говорю, – кажется напротив: никогда не будет возможно жить благополучно там, где все общее. Ибо как получится всего вдоволь, если каждый станет увертываться от труда?»