Мор не только был оппонентом выдуманного им самим первобытного социалиста Гитлодея, но в последнем трактате «Диалог об утешении» прямо защищал частную собственность и капитализм. Однако именно к реальным мыслям Мора Маркс, Энгельс и их последователи оказались глухи. Сатирическая книжица стала превращаться в многоактовую трагикомедию.

Нонсенс идеологии, экстрагированной из иронии в том, что она предложила вернуться на пять тысяч лет назад к первобытно-общинному строю. В «Утопии» Мор прямо говорит: «Нельзя устроить, чтобы все было хорошо, раз не все люди хороши». Марксисты, создавая свою идеальную утопию, полностью игнорировали человеческую природу.

«Во всем есть доза глупости. Миссия сатирика – помочь нам ее увидеть», – провозгласил Эразм Роттердамский. Эту миссию Мор выполнил. Хотел бы он сам жить в своем идеальном государстве? Отрицательный ответ после всех его насмешек не вызывает у нас сомнения.

Почему же сочинение Мора, настолько прозрачное и настолько «против», было воспринято социалистами девятнадцатого века с муравьиной серьезностью в качестве единственного пути для всего человечества?

Русское чудо как еще одна похвала глупости

За утопистами шли, извините за выражение, программисты Маркс и Энгельс, а за ними реализаторы. «Будущая Вавилонская башня стала идеалом и, с другой стороны, страхом всего человечества, – писал ясновидец Достоевский за сорок лет до Октябрьской революции. – Но за мечтателями явились вскоре уже другие учения, простые и понятные всем, вроде: «Ограбить богатых, залить мир кровью, а там как-нибудь само собой всё устроится». Ох, не любил Достоевский утопистов! При этом обвинял католическую церковь в том, что она породила в Европе социализм. А значит, винил Мора.