Отчего же мир клюнул на пластмассовую наживку? Те, кто использовали утопистов как своих предтечей, вовсе не думали о справедливости для всех, понимая, что реализовать розовую мечту можно только через деспотию, через абсолютный контроль сверху донизу. В «Утопии» заложен вождь, тот, кто диктует, кто знает, как надо жить всем. Лидеры жаждали только власти, а уравниловка с оболваниванием – лучшее средство достичь цели.

Не случайно Мор (о чем я еще не сказал) предопределил и главное: как технически из рутинной жизни попасть в утопическую, из живой в искусственную. Сделал всё сам великий вождь Утоп. Он захватил остров (слышите? За-хва-тил!) и – «скопище грубого и дикого народа» объявил счастливцами. Затем Утоп воздвиг, так сказать, до-Берлинскую стену: прорыл пропасть, чтобы морем отделиться от континента. Рыть «заставили» жителей и воинов. Успех «поверг в ужас соседей».

Мор старался убедить человечество в том, чего не должно быть на земле, отвратить людей от желания стать пчелами или муравьями, хотел показать, что получится, если людей принудят так жить. Ему не вняли. Роковой вопрос ХХ века: почему могла произойти революция (читай: утопюция)? Ответ получается: из-за недостатка чувства юмора.

«Утопия не догма, а руководство к действию, – решили русские экстремисты. – Настало время утопизации всей страны». – «Я же пошутил! – кричал Мор с того света». Но они рвались вперед. Первым делом себя они произвели в траниборов и сифогрантов. Они же стали духовенством (то есть идеологами).

Сейчас читать Мора вдвойне смешно, ибо кажется, что сие – литературная мистификация, что писано это о стране Советов. Чиновник деспотического аппарата, Мор показал эволюцию власти, хихикая и потирая от удовольствия руки. Смеялся, когда шел на эшафот, но когда там, на небе, услышал о реализации своей язвительной насмешки, наверное, заплакал.