Юноша наградил его презрительной гримасой и отвернулся.

— Когда я вступил в ряды отряда Мидлтон Хорс. И начал службу под вашим началом, я считал вас по крайней мере джентльменом.

На мгновение в глазах его компаньона вспыхнул зловещий огонек. Затем он в который раз закрыл глаза.

— «Джентльмен»! — передразнил он его. — Джентльмен! А что же вы можете знать о джентльменах, сэр Скот? Может, по-вашему, джентльмены — это Джек Пресбутерилибрюзжащиеиотцыпресвитерианскойцеркви, важные, точно вороны в сточной канаве? Клянусь небом, мальчик, когда мне было столько же, сколько тебе, и еще был жив Джордж Виллиерс…

— О, довольно об этом, — нетерпеливо прервал его юноша. — Я оставлю вас, сэр Криспин, наедине с нашей бутылкой, карканьем и воспоминаниями.

— Действительно! Не пойти бы вам, юноши, в неприличное местечко!! Вы плохая компания даже для покойников. Вон дверь, и если вам случится свернуть себе шею на лестнице, это будет на пользу ним обоим. Греби отсюда, пащенок вселенной!

С этими словами сэр Криспин Геллиард снова откинулся в кресло и затянул прерванный мотив:

В этот момент раздался громкий стук в дверь, а вслед за ним задыхающийся голос:

— Крис! Открой, Крис! Открой во имя Христа!

Сэр Криспин резко оборвал песню, а юноша, собиравшийся покинуть комнату, остановился в нерешительности, глядя на своего компаньона.

— Ну, мой милый Стюарт, — промолвил Геллиард. — Чего вы ждете?

— Ваших приказаний, сэр, — последовал угрюмый ответ.

— Моих приказаний! Пусть захрустят мои косточки на крысиных зубах, за дверью человек, которому некогда ждать! Открой дверь, несусветный глупец!