Шаги замерли. Перисад повернул голову, поглядел искоса, снизу. Перед ним стоял Савмак. Они посмотрели в глаза друг другу, их зрачки столкнулись.

Неторопливо, стараясь не хромать, царь вернулся к ложу, полулег. Савмак стоял неподвижно. Короткий меч, который он держал в руке, был опущен лезвием вниз.

Перисад увидел нескольких вооруженных людей у входа. В залу они не шли. Перисад отвернулся. Кровь уже отхлынула от висков, и была тишина.

Не поворачиваясь, сухо сказал:

— Подай мне лекарство. Там, на столике. Справа. Осторожно. Не разлей.

Савмак вздрогнул. Он медленно — так движутся во сне — переложил меч из правой руки в левую и так же медленно направился к указанному столику. На столике стоял небольшой сосуд, которому фантазия гончара придала внешность Сфинкса. Мудрое женское лицо Сфинкса улыбалось странной, непонятной улыбкой. Древней улыбкой женщины.

Савмак взял сосуд, осторожно налил в стоящую рядом чашу бесцветной жидкости.

Сфинкс смеялся.

Савмак медленно понес чашу царю. Перисад протянул руку:

— Давай. Ну?

Рука царя еле заметно дрожала.

— Ну?

Савмак посмотрел на чашу, которую держал, и вдруг резко отшвырнул ее. Осколки разлетелись по мозаичному полу.

Перисад опустил руку. И тогда Савмак точным движением до половины лезвия вогнал меч в горло старого царя.

Перед глазами царя вспыхнул ослепительно белый свет. Потом свет стал красным, потом темно-багровым, потом черным.

Перисад коротко всхлипнул, свистяще вздохнул и упал на ложе. Только тогда в залу вбежали заговорщики. Октамасад с искаженным от злости лицом стащил тело царя с ложа — оно упало с глухим деревянным стуком — и начал яростно топтать его ногами: