– Уверяю вас, дорогой крестный, у меня нет любовницы, которой нужно предоставлять комнату, и вы ничем меня не стесните, если займете квартиру, в которой я не живу и которая служит лишь прибежищем Жану Роберу в дни его премьер.

– Ага! Жан Робер, модный поэт… Да, да, да, слышал!

– Как?! Вы знаете Жана Робера?

– Я видел его драму на испанском в Рио-де-Жанейро…

Дорогой крестник! Хоть я и морской волк, поверь: я знаю многих и многое. Несмотря на свой дикарский вид, я тебя удивлю еще не раз. Так твоя квартира в первом этаже?..

– …в вашем распоряжении.

– Я тебя точно не стесню?

– Ни в малейшей степени.

– Хорошо, я согласен.

– А когда вы намерены вступить во владение?

– Завтра… нет, нынче вечером.

– Вы хотите сегодня здесь ночевать?

– Ну, если это тебя не слишком побеспокоит, мой мальчик…

– Ура, крестный! – обрадовался Петрус и подергал за шнур.

– Что это ты делаешь?

– Зову лакея, чтобы он приготовил вашу квартиру.

Вошел лакей, и Петрус отдал ему необходимые распоряжения.

– Куда послать Жана за вашими вещами? – спросил Петрус капитана.

– Я сам этим займусь, – возразил моряк.

Вполголоса он прибавил:

– Мне нужно попрощаться с хозяйкой гостиницы. – И выразительно посмотрел на Петруса.

– Крестный! Вы можете принимать у себя кого хотите, – сказал Петрус. – Здесь не монастырь.

– Спасибо!

– Похоже, в Париже вы не теряли времени даром, – так же вполголоса заметил Петрус.

– Я же еще не знал, что найду тебя, мой мальчик, – проговорил капитан, – мне нужно было создать себе домашнюю обстановку.

Лакей снова поднялся в мастерскую.

– Квартира готова, – доложил он, – осталось лишь застелить постель.