Он проспал до полудня. Лучи солнца золотили капельки росы на сочных листьях деревьев, казалось, лес усыпан алмазной крошкой. Желтенькая птичка, печально попискивая, прыгала по ветвям, склевывая капельки росы. Но вот саженях в десяти, в буреломе, что-то за-шуршало, и Сергей увидел дикобраза. Зверек осторожно огляделся, принюхался и побежал к впадине. Сергей следил за ним. Пришлось встать, чтобы видеть, куда он направился.
Обрыв был почти отвесен, но, соблюдая осторожность, по нему можно спуститься к самой речушке. Освещенная солнцем, она сверкала внизу. По берегам ее росли кусты барбариса и ежевики. Он скользнул взглядом по речке и увидел куропаток. Они пили воду, смешными мелкими шажками подбегая к берегу и вновь удаляясь. Но вот куропатки вспорхнули, и к воде вышло, хрюкая и повизгивая, стадо кабанов. Вепри только было припали к воде, как молниеносно из кустов выскочил крупный зверь. Громовой рык потряс ущелье. Стадо метнулось в разные стороны, но оглушительно завизжал и забился в лапах зверя зазевавшийся кабан. Визг и рык смешались в единый рев, взбудораживший все вокруг. Затрещал, застонал в птичьем гомоне лес, Сергей остолбенел, глядя, как терзает кабана хищник, «Да его же тигр! — вспыхнуло в мозгу Сергея. — Тигр, конечно... Желтый, полосатый...» Его окатило холодком страха. Присев, он схватил топор, другой рукой взял сумку с харчами и, пригибаясь, побежал от обрыва прочь. Трудно было продираться сквозь заросли, притом и тропа вела вверх. Запыхался сразу. Остановился, тяжело дыша и глядя вниз. «Зверь мог выйти на меня, когда я спал! — подумал растерянно, — Надо впредь быть осмотрительнее...»