— Мессир, что вы делаете?! — натужно хрипя, воскликнул мой спаситель.

— Не могу принять твою жертву, славный воин! — уже привыкнув вести разговор с помощью крика, ответил я ему.

— Вы не понимаете… — простонал он.

— Твое имя, воин! — повелительно крикнул я.

— Мессир! Вы же знаете, что запрещено… — явно оробев, пробормотал он.

— Тогда назовите мое имя! — потребовал я. Он дернулся в моих руках, и, даже не видя его глаз, я почувствовал, что воина объял неподдельный ужас.

— Имя!

Внезапно он изо всех оставшихся у него сил развернулся и ударил меня кулаком в челюсть…

В чувство меня привели нестерпимо яркий свет и живительное тепло. Сильная резь в глазах долго не позволяла мне оглядеться по сторонам. Наконец я определил, что повис над темной дырой колодца, из которого доносился гул и рычание водяных змей, и при том — всего в одном локте от перекладины в виде гладкого бревна, об которое вполне мог расшибить себе голову.

— Мессир! — донеслось теперь уже снизу. — Выбирайтесь! Буду отпускать веревку!

Я схватился руками за перекладину и, уцепившись ногами за одну из стоек, подтянулся к краю. Обезьянья увертка получилась у меня на удивление ловко, что давало надежду на новые полезные проявления скрытых сил и повадок.

— Отпускай веревку, воин! Теперь очередь за мной! Продержись немного!

Веревка сразу ослабла, а снизу донесся еще более ослабевший голос:

— Оставьте, мессир! Торопитесь, умоляю вас! Во имя Храма!

Теперь горизонт расширился вместе с дарованной мне свободой.

На выбор были могильный камень из серого гранита, положенный боком и, как видно, заранее предназначенный для моего спасения, а кроме камня, четыре трупа, разбросанные вокруг колодца. Мой спаситель действительно оказался доблестным и славным воином. Это открытие сильно ободрило меня, и я смело бросился к могильному камню, размер которого внушал мне трепет. Однако, не успел я обхватить его, как услышал поблизости какой-то шорох.