- Послушайте, Тибо, - сказал он, понизив голос. - Мне бы не следовало разглашать такие вещи, но ведь вы, как врач, умеете хранить тайну? - Он посмотрел Антуану в лицо. Тот молча наклонил голову. - Так вот... В России происходят невероятные вещи! Его высокопревосходительство господин Сазонов в некотором роде заранее поставил нас в известность, что его правительство отвергнет всякие примирительные шаги!.. И действительно, мы только что получили из Петербурга в высшей степени тревожные известия. Намерения России, по-видимому, недвусмысленны: там уже вовсю идет мобилизация! Ежегодные маневры прерваны, воинские части спешно возвращаются по местам. Четыре главных русских военных округа - Московский, Киевский, Казанский и Одесский - мобилизуются!.. Вчера, двадцать пятого, или даже, возможно, позавчера во время военного совета генеральный штаб добился от царя письменного приказа как можно скорее подготовить "в качестве меры предосторожности" демонстрацию силы, направленную против Австрии... Германии это, без сомнения, известно, и этого вполне достаточно, чтобы объяснить ее поведение. Она тоже втайне начала мобилизацию; и, увы, она имеет все основания торопиться... Впрочем, не далее как сегодня она предприняла весьма важный шаг: открыто предупредила Петербург, что если русские военные приготовления не прекратятся и, тем более, если они усилятся, она вынуждена будет объявить всеобщую мобилизацию; а это, уточняет она, означало бы европейскую войну... Что ответит Россия? Если она не уступит, ее ответственность, и без того тяжелая, окажется ужасающей... А между тем... маловероятно, чтобы она уступила...

- Ну, а мы-то как во всем этом?

- Мы, дорогой друг?.. Мы?.. Что делать? Отречься от России? И тем самым деморализовать общественное мнение нашей страны накануне, быть может, того дня, когда нам понадобятся все наши силы, когда необходим будет единый национальный порыв? Отречься от России? Чтобы оказаться в полнейшей изоляции? Чтобы поссориться с единственным нашим союзником? Чтобы общественное мнение Англии пришло в негодование, отвернулось от Франции и России и принудило свое правительство стать на сторону германских держав?