Чего же ждали от него на этот раз? Многого, если судить по тому, какими его осыпали почестями.

Кстати, Себастьян не мог не спросить себя, почему до сих пор не появился Засыпкин. Хотя сумма представлялась довольно скромной, тем не менее Сен-Жермен был вправе рассчитывать на возмещение своих дорожных расходов.

Они подъехали к одним из шести ворот Кремля, к тем, что вели на Красную площадь. Здесь собралась уже довольно плотная толпа: украинские купцы в длиннополых тулупах и больших каракулевых шапках, татарские купцы в меховых полушубках, караваны нагруженных мулов и даже верблюдов из Центральной Азии.

Себастьян помедлил с ответом.

— Ну же, говорите, говорите откровенно, — настаивал Орлов. — Считайте, что я ваш друг, а не просто брат.

— Если говорить искренне, это походило на исполнение музыкального отрывка оркестрантами, не имеющими представления о гармонии. Мне все показалось каким-то неуместным, — ответил наконец Себастьян.

Орлова этот ответ, похоже, позабавил.

— Неуместным?

— Все, и я в том числе, говорили неискренне.

Орлов запрокинул голову и рассмеялся заливистым, звонким смехом.

— Ах, граф, как мне нравится с вами разговаривать! Ну-ка, поведайте поподробнее о своих впечатлениях.

— Великий князь не скрывает своего отвращения к России, а все вокруг делают вид, будто ничего не замечают. Великая княгиня считает супруга ненормальным, а сам великий князь изъясняется по-немецки, словно живет при дворе своей родни, Гольштейн-Готторпов. Он уродлив, она очаровательна, и, если бы не она, я бы скучал смертельно. Уж простите за откровенность, но это именно то, что я думаю о вчерашнем вечере.