— Поехали отсюда, — сказал Орлов.

Всадники промчались рысью по набережным Москвы-реки, потом оказались на диких берегах ее притока Неглинной. За час они не обменялись ни единым словом. Орлов, натянув поводья, попридержал коня и обратился к своему спутнику:

— Когда императрица умрет…

Григорий осекся. Его остановил взгляд Себастьяна.

— …дни великого князя будут сочтены, — закончил Сен-Жермен.

Орлов покачал головой.

— Этот… этот человек готов всю Россию отдать своему идолу! — отчаянно вскричал он. — Он ненавидит Россию!

— Какому идолу?

— Фридриху. Он просто влюблен в него. Уж не знаю, какая у них гнусная связь… Надо будет… Его надо будет уничтожить, стереть с лица земли.

Орлов тяжело дышал.

— Вы будете с нами? — спросил он.

— Друг мой, — ответил Себастьян, — а с этой ночи и брат. — Он немного помолчал. — Мировой закон гласит, что небесные тела, которые не повинуются всеобщей гармонии, оказываются уничтожены. Только безумцы этому противятся.

Когда они вернулись в особняк Орловых, навстречу им вышел Алексей. Он посмотрел на брата и его спутника, пытаясь угадать по их лицам, поладили они или нет. Определив без труда, что все-таки поладили, Алексей, улыбаясь, подошел ближе.

— Но в чем же заключается обаяние Фридриха? — спросил Себастьян у Григория. — Чем он так привлек великого князя?

Григорий Орлов пожал плечами.

— Простите, но мне это совершенно не интересно. Пусть Фридрих отправляется к черту!

— Ну что же, тогда сам попытаюсь понять, — улыбнулся Себастьян.

Алексей не мог скрыть удивления.

— Вы отправитесь к Фридриху?

— Врага нужно знать в лицо, — ответил Себастьян.

3. ПЯТНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ ЖИЗНИ