— Вам непременно нужно туда поехать, — решительно заявила принцесса, положив ладонь на руку Себастьяна, через несколько дней после того знаменательного сеанса с появлением призраков.

— Зачем?

— Будущее приближается, — произнесла она загадочную фразу. — Духи это подтвердили, разве вы не поняли? Однажды, и очень скоро, придется действовать. Впрочем, мы едем с вами.

«Будущее приближается». По-французски это высказывание звучало довольно странно. Можно подумать, будущее когда-то отступало! И это «действовать». Что имела в виду принцесса? А баронесса, которая неотрывно смотрела на него своим застывшим взглядом? «Жизнь — это речной поток, и у этой реки сотня рукавов…» Так он и оказался в Москве, в особняке братьев Орловых, и вчера вечером был приглашен на ужин во дворец.

И там, как в прологе театральной пьесы, он встретил актеров драмы, сюжет которой был ему еще неизвестен.

Тридцать три года, физиономия самоуверенного наглеца, узкая грудь и худые руки, вдобавок еще и пузатый; великий князь Петр, в действительности саксонец, по рождению герцог Гоьшнтейн-Готторпский, был, само собой разумеется, наследником российского престола. Чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений, он вел себя так, будто уже находился на троне: высокомерный, властный, заносчивый, временами настоящий фанфарон. Его нервные жесты лишь усиливали это впечатление. Как саксонец мог оказаться у ступеней императорского трона?

— Чтобы линия Петра Великого не пресеклась, — в свое время объяснила баронесса Себастьяну, — императрица Елизавета сама устроила брак своей сестры Анны с молодым Гольштейн-Готторпом.