Надо сказать, Себастьяну представился случай судить, и не раз.
В супруге великого князя Екатерине «русского» было еще меньше, чем в нем самом; чтобы исправить подобную ситуацию, императрица позаботилась о том, чтобы София Августа Фредерика Анхальт-Цербстская стала Екатериной Алексеевной.
Но следует отметить, что девица была куда более привлекательна, чем ее супруг, напоминающий копченую селедку. Белокурая и розовощекая, она вся светилась радостью жизни и готова была расхохотаться по любому поводу. Во время ужина Себастьян не раз ловил себя на том, что взгляд его невольно обращается к пышной груди юной красавицы. В шестнадцать лет, когда ее выдали замуж, Екатерина могла заставить сердце любого мужчины биться сильнее. На своего мужа она лишь изредка бросала ироничные взгляды из-под опущенных ресниц.
— Так что же, граф, как вам наша мужицкая деревня, вы ведь привыкли к парижской и венской роскоши? — по-немецки обратился великий князь к Себастьяну.
Будущий обладатель российского трона и в самом деле говорил только по-немецки. Или делал вид, что не понимает языка своего народа. Принцесса Анхальт-Цербстская бросила на зятя укоризненный взгляд.
— Ваше высочество, одного лишь присутствия вашего и вашей супруги, великой княгини, достаточно, чтобы наделить этот город несравненными достоинствами.
Громкий хохот великого князя, одобрительные смешки присутствующих, заговорщицкое переглядывание великой княгини и Григория Орлова. Судя по всему, великий князь Россию недолюбливал. Что было странно для будущего царя. Похоже, Себастьян ловко избежал ловушки, призванной завлечь его в лагерь немца. Слуги, которые, без всякого сомнения, шпионили в пользу императрицы, не преминули бы донести о происшествии.