Дверца оказалась незапертой, и мы без особого труда проникли внутрь. Солнечные лучи, преломляясь в затянутом паутиной и слоем пыли единственном окошке, ровным светом освещали скромное жилище, и нам не пришлось напрягать зрение для того, чтобы хорошо его осмотреть. Впрочем, осматривать было почти что нечего: из всей мебели здесь находился только старенький диванчик, а из предметов первой необходимости (или роскоши?) мы обнаружили только большие настенные часы. Сундуков с драгоценностями и золотом или сейфов, битком набитыми деньгами и ценными бумагами, в этой убогой постройке явно не было.

– По-моему, здесь жил когда-то отшельник, – проговорил, нарушая тягостную тишину, заметно поскучневший дядюшка. – Одно не понятно: зачем ему были нужны эти часы? Чтобы наблюдать за утекающим сквозь песок временем?

– Наверное, эти часы с боем, – высказал я свое предположение. – Такие часы всегда бывают с боем. Вот он и слушал их вместо радио и магнитофона!

– Мысль оригинальная, – похвалил меня дядюшка, – однако неверная. Отшельники не слушают ничего, кроме голоса свыше.

– Тогда здесь жил не отшельник, а кто-нибудь другой! – догадался я. – Диван ему был нужен для того, чтобы спать, а часы для того, чтобы вставать с него в нужный момент и идти на работу!

– Вряд ли этот тип где-нибудь работал, – поморщился дядюшка. – Будь у него хоть какая-то работа, мы нашли бы здесь барахла побольше.

Кракофакс подошел к часам, отворил стеклянную дверцу и, привстав на цыпочки, повернул несколько раз маленький бронзовый ключик.