– Я умею заглядывать за оторванные обои. На стене за нашим шкафом нацарапано: «Здесь в углу стоял Пинтаэль. А Брикле балбес!»
– Наверное, это писал какой-нибудь мальчишка, – догадался дядюшка. – Взрослые не станут царапать стены.
– А уж стоять в углу они точно не будут! – рассмеялся я весело. И поддавшись на уговоры старого хитреца, отправился вслед за ним на Вишневую улицу, где в уютном дворике находилось невзрачное строение с заброшенным подвалом. Впрочем, заброшенным он был до нашего с дядюшкой вселения. А вот значительно раньше…
Глава тринадцатая
Шестьдесят лет тому назад в нашем подвале, оказывается, находилась сапожная мастерская господина Астрогастра. Вообще-то Астрогастр родился в семье волшебника, и по всем правилам ему следовало бы продолжить фамильную традицию, но он еще с юности так пристрастился к сапожному ремеслу, что ни о какой другой карьере даже и думать не хотел.
– Я и так чародей, – объяснил он нам после того, как мы с дядюшкой, зайдя в мастерскую и представившись ее владельцу странствующими пилигримами нуждающимися в данный момент в срочной починке своей, истоптанной по дорогам Гнэльфланда, обуви, невольно разговорились с Астрогастром по душам. – Разве эти сапоги не чудо? – Мастер кивнул на офицерские сапожки из свиной кожи покрашенные в приятный красный цвет. – Я сшил их для начальника городской стражи полковника Мушкетона по его личному заказу. Он любит ходить строевым шагом, и теперь его сапоги будут ему постоянно командовать: «Ать-два!.. Ать-два!.. Левой!.. Левой!..»
– Как вам это удалось? – изумился Кракофакс, который и сам умел неплохо колдовать, однако до таких фокусов еще не додумался.
– Все дело в креме, – признался Астрогастр. – Если почистишь обувь этим кремом, – он показал на баночку с этикеткой «Офицерский», – то сапоги будут отдавать команду «Ать-два! Ать-два!» А если почистишь обувь другим кремом, – он кивнул на баночку с этикеткой «Солдафон», – то сапоги станут поскрипывать «Брысь! Брысь!»