– Ты хочешь заставить меня вытаскивать глупые предсказания на потеху публике?! Вместо мартышки?! – Я чуть, было, не разрыдался, на этот раз вполне искренно.

– Ну, не я же стану этим заниматься… И почему «вместо мартышки»? Вот, например, шимпанзе – очень умная порода… – Кракофакс нежно смахнул с моих глаз слезинки и ласково проговорил: – Не плачь, Тупси, в серьезном бизнесе всегда бывают неприятные моменты. Зато потом тебе воздастся по заслугам! Лучше давай сейчас подумаем о том, как загримировать твою рожицу. Чтобы она больше походила на… Ну, ты сам понял, на чью именно.

Дядюшка поднял с земли обожженную спичку и нарисовал мне усы.

– Погримасничай, – попросил он вежливо.

Нехотя я выполнил его странную просьбу.

– А теперь попробуй сделать бессмысленным взор.

– А вот это у меня не получится!

– Подумай о какой-нибудь глупости – и все получится.

«Зачем мы все это делаем?! – подумал я. – Не лучше ли вернуться в наш дом, в наши времена?!»

– Вот видишь, – донесся до меня радостный голос Кракофакса, – у тебя получилось! Ты все можешь, если только захочешь!

Дядюшка достал из кармана сюртука – в предусмотрительности ему не откажешь! – тонкий длинный ремешок и самодельный ошейничек.

– Ну, Тупсифокс, ты сам его наденешь или мне тебе помочь?

Пока я возился с застежкой ошейника, Кракофакс аккуратно завернул мой старый костюмчик и обувь в сверток и спрятал за пазуху. Взял в правую руку коробку, в которой лежали кружки для подаяний, на левую руку намотал свободный конец поводка и задал мне риторический вопрос:

– Ну что, Тупси, идем на рынок?

Глава девятнадцатая

Гнэльфы – народ добрый. Однако к нам, пуппетроллям, они почему-то относятся с недоверием. На все призывы дядюшки жертвовать деньги на благое дело отозвалось не более десятка самых сердобольных гнэльфин. Мужчин вопли «пилигрима» Кракофакса не трогали совершенно. Зато вокруг меня они и, конечно, дети так и крутились!