– Конечно, мы что-нибудь придумаем, дорогой соседушка! – весело проговорил он и похлопал булочника по лодыжке – выше он просто не мог достать. – Мой ассистент, – тут Кракофакс кивнул на меня, – займется с вашим сынком. Через месяц вы своего Франца не узнаете! Но это будет вам стоить полсотни гнэльфдингов!

– А нельзя ли уложиться в более короткий срок? – полюбопытствовал господин Цукерторт. И добавил. – Через месяц у сына уже экзамены.

– Конечно, можно! – улыбнулся дядюшка еще приветливее и сердечнее. – Но ускоренный курс будет стоить не пятьдесят, а сто гнэльфдингов.

– Вот задаток, – булочник положил на стол новенькую пятидесятигнэльфдинговую купюру. – Приступайте к занятиям немедленно!

И он ушел, буркнув на прощанье сквозь зубы не то «до свидания!», не то «ну и проходимцы!».

После господина Цукерторта к нам заявилась пожилая гнэльфина по имени Роза Флаум. Она попросила меня почитать своему столетнему отцу перед сном книгу.

– Он любит слушать истории про разных военноначальников, – сказала она, – а я их терпеть не могу, сама засыпаю на первой минуте.

– Мой ассистент продержится дольше, – гордо заявил Кракофакс. И взяв с клиентки аванс в 30 гнэльфдингов, отпустил ее с миром к престарелому дедушке.

Не успела фрау Роза Флаум скрыться за дверью, как в офис вновь постучался очередной клиент. Им оказался важный чиновник из магистрата господин Эрих Бонк.

– У меня несчастье, – заявил он с порога. – Пропал мой любимый кот Прохвост. А полиция отказывается его искать: по крышам они лазят только в исключительных случаях – только преследуя грабителей и хулиганов!

– Приметы кота? Его вкусы, привычки? – деловито поинтересовался Кракофакс. – Он отзывается на свое имя? Оно не кажется ему оскорбительным?

– В детстве мой котик на него не реагировал, но позже привык, смирился. Так вы беретесь за это дело? – тоже по-деловому поинтересовался господин Бонк.