По Нерли шел водный путь из Ростова и из враждебного Новгорода на Рязань, в Муром и далее вниз по Оке и Волге в плодородные и обильные земли поволжских болгар [Поволжские болгары — народ, образовавший в X веке вдоль Волги и по нижней Каме феодальное государство. До XIII века болгары то воевали с русскими, то торговали с ними, затем были покорены татарами, а их города уничтожены]; оттуда в годы неурожая доставлялся на север хлеб. А новая крепость запирала этот важный торговый путь.

Было древнее предание, что предки Юрия, братья-князья Борис и Глеб встретились на этом месте. Борис плыл из Ростова, Глеб — из Мурома. В 1015 году они погибли от руки своего старшего брата — великого князя Киевского Святополка, за свое неслыханное злодейство прозванного Окаянным. Убитые были провозглашены православным духовенством «святыми мучениками».

Русские князья гордились своими святыми предками; вот почему и назвал Юрий ту белокаменную церковь Борисоглебской.

Значительно измененная и перестроенная, она дожила до наших дней. Об ее первоначальном облике мы можем только догадываться. Суровы и просты очертания, узкие длинные окна похожи на амбразуры, выше окон дугами идут закомары. Там, где находится алтарь, выступают вперед три полукруглые, могучие, словно крепостные башни, апсиды. Большая, массивная, покрытая листами расплющенного олова или свинца глава на широком барабане когда-то венчала церковь-крепость. Будто старый богатырь, седой Святогор в белой мантии, в серебряном шлеме встал на горе над Нерлью сторожить водный путь, чтобы ни одна вражеская ладья не посмела проплыть мимо.

В те тревожные годы не думали об украшении зданий. В Кидекшской церкви только поясок арочек и поребрики (то есть ряд маленьких камней, поставленных ребром вперед) как-то оживляли строгую белизну гладких стен. И внутри церковь была сурова и мрачна. В полутьме неясно белели стены и четыре массивных столба, подпиравших своды; никакой росписи [Церковь внутри была расписана позднее, в конце XII века.] ни на стенах, ни на столбах не было.