А молодец учительница! Конечно, она привела ребят по своей инициативе, да еще как бы не потихоньку от директора. Я оглянулся и увидел издали, как она показывала на щелевидное окно собора, что-то объясняла, а мальчики и девочки стояли, закинув головы кверху.

Мысленно повторив про себя «молодец учительница», я направился к автобусу, собираясь ехать в Москву.

И всю дорогу я думал о ней, моей незнакомой союзнице.

Но знал я, она не сумела ответить на один вопрос, который наверняка ей задали ребята:

— Кто же построил этот собор?

Увы, на этот вопрос ни один ученый никогда не ответит.

Кто же строил храмы во времена Юрия Долгорукого? Из каких земель приглашали зодчих, камнесечцев, других искусных мастеров? Ведь до него на Суждали не знали, как строить из белого камня.

Добротно и ровно выведены белые стены храмов. Длина камней различна, а высота везде одинакова. Камнесечцы, как их называли восемьсот лет назад, были искусными мастерами, они столь тщательно обрабатывали своими кирочками (кирками) и скарпелями (плоскими долотами) камни, что они плотно подгонялись один к другому, и швы, заполненные известковым раствором, почти не были видны. Каменщики выкладывали ряд камней наружной стены, ряд внутренней, а промежуток меж двумя рядами засыпали щебенкой, отдельными булыгами и проливали известковым раствором, смешанным с рубленой соломой, льняной трестой, толченым углем и отрубями. Стены получались могучие, больше метра толщиной, но не всегда достаточно прочные.

Мастера-камнесечцы соединялись в артели — «дружины», которые, закончив одно здание, переходили к другому. Во главе этих бродячих артелей стояли старосты — «зиздатели». Руководил работами «хитрец». Нашлось в славянском языке меткое словцо для талантливого, хитроумного мастера своего дела, для подлинного художника. Ну а теперь это словцо приобрело совсем иной, лукавый смысл, и потому создателя храмов предпочтительнее называть по-современному — зодчим.